Вынесла два больших инсайта со вчерашней лекции о сексуальных тупиках (это цикл лекций психолога-сексолога Юлии Хилл, писала про начало тут).
Первый.
Совершенно очевидно, способность ребёнка распознавать свои эмоции и регулировать их — это результат научения в отношениях с родителями. Мама и папа помогают малышу облечь происходящее с ним в слова: ты злишься, тебе грустно, ты расстроен. Постепенно он начинает понимать, что именно с ним происходит, что это — нормально, а затем учится выражать свои чувства уместно и безопасно. Так формируется навык обращения с эмоциями.
Мне не приходило в голову, что такое «отзеркаливание» родителями ребёнку может может касаться не только эмоций и чувств, но и желания, влечения, чувственных переживаний. Через их реакции ребёнок учится воспринимать своё тело и формирует первичное отношение к самой идее получения удовольствия.
Безусловно, эти установки могут пересматриваться через личный опыт и терапию, но их истоки — как ни крути всё равно в детстве.
Второй.
Я и раньше проводила параллели между сексуальностью и пищевым поведением — в текстах и на консультациях. Но не обращала такого внимания на схожесть посланий о теле, еде и удовольствии, которые транслируются в семье и в обществе — явно или между строк.
Например:
«Что значит „ты не голодный“? Я сказала, всё должно быть съедено!» — уфф, не знаю, как у вас, но нам такое в детском садике говорили, и ещё угрожали остатки той противной манной каши за шиворот сложить. Так вот, такой посыл можно расшифровать примерно так: «не важно, что ты хочешь, и как ты себя чувствуешь, ты должен терпеть и подчиняться».
И если подобного в жизни ребёнка много, то он научается:
— терпеть нежелательные действия;
— не иметь права сказать «нет»;
— не слышать себя и свои желания;
— воспринимать внешний контроль и давление как норму,
и это не проходит без последствий для взрослой сексуальности.
Кроме этого, на лекции было много любопытного про «память предков» и дифференциацию Я и их влияние на нас в сексуальном контексте, а также техники для пар, способствующие восстановлению желания. Так что широты взгляда профессионального точно прибавилось.
Первый.
Совершенно очевидно, способность ребёнка распознавать свои эмоции и регулировать их — это результат научения в отношениях с родителями. Мама и папа помогают малышу облечь происходящее с ним в слова: ты злишься, тебе грустно, ты расстроен. Постепенно он начинает понимать, что именно с ним происходит, что это — нормально, а затем учится выражать свои чувства уместно и безопасно. Так формируется навык обращения с эмоциями.
Мне не приходило в голову, что такое «отзеркаливание» родителями ребёнку может может касаться не только эмоций и чувств, но и желания, влечения, чувственных переживаний. Через их реакции ребёнок учится воспринимать своё тело и формирует первичное отношение к самой идее получения удовольствия.
Безусловно, эти установки могут пересматриваться через личный опыт и терапию, но их истоки — как ни крути всё равно в детстве.
Второй.
Я и раньше проводила параллели между сексуальностью и пищевым поведением — в текстах и на консультациях. Но не обращала такого внимания на схожесть посланий о теле, еде и удовольствии, которые транслируются в семье и в обществе — явно или между строк.
Например:
«Что значит „ты не голодный“? Я сказала, всё должно быть съедено!» — уфф, не знаю, как у вас, но нам такое в детском садике говорили, и ещё угрожали остатки той противной манной каши за шиворот сложить. Так вот, такой посыл можно расшифровать примерно так: «не важно, что ты хочешь, и как ты себя чувствуешь, ты должен терпеть и подчиняться».
И если подобного в жизни ребёнка много, то он научается:
— терпеть нежелательные действия;
— не иметь права сказать «нет»;
— не слышать себя и свои желания;
— воспринимать внешний контроль и давление как норму,
и это не проходит без последствий для взрослой сексуальности.
Кроме этого, на лекции было много любопытного про «память предков» и дифференциацию Я и их влияние на нас в сексуальном контексте, а также техники для пар, способствующие восстановлению желания. Так что широты взгляда профессионального точно прибавилось.