Итак, о завершающих лекциях Юлии Хилл по сексуальным тупикам.
Прошло больше недели с последней лекции — можно посмотреть на «сухой остаток»: что было новым и полезным.
1. Мозг и тело — это тоже про секс.
Понимаю, что это вроде бы очевидно, но всё же. Наша нервная система (ЦНС и периферическая) напрямую связана и влияет на аспекты сексуальности: от сокращения мышц и органов до формирования возбуждения и сканирования среды на предмет опасности/безопасности.
И если мы говорим о сексуальных проблемах в паре, то понимание физиологических процессов и их участие в формировании затруднений важно для диагностики и корректной помощи.
2. Когда нервная система «сбита», она путает сигналы.
Из-за хронического стресса, травмирующих событий, социальной изоляции, психических расстройств или некоторых заболеваний бессознательная «дешифровка» сигналов приводит к ошибочным выводам и путанице между:
— можно ли сейчас быть в контакте;
— или нужно защищаться;
— или необходимо замереть.
3. Секс и безопасность связаны жёстче, чем мы думаем.
Можно согласиться на секс и в субъективной небезопасности — но это уже будет не выбор, а лояльность, давление на себя или диссоциация. Так рождаются «я согласилась, но мне было плохо» или «я согласилась, но ничего не чувствовала», с которыми мы сталкиваемся в терапии.
4. Секс может быть:
в безопасности — это форма близости и вариант контакта
или
в опасности — как компенсация, саморегуляция и попытка справиться с невыносимостью. И если мы видим второе — работать нужно не с сексом, а со способами и стратегиями регуляции.
5. Травма — это не событие, а сбой переработки опыта.
И её последствия оказывают физическое воздействие на ткани мозга, аналогичные последствиям инсульта.
В том числе и поэтому «просто забудь» — не работает.
6. Возбуждение ≠ любовь ≠ привязанность.
Возбуждения существуют разных типов:
— сексуальное возбуждение тела,
— романтическое влечение и
— активация системы привязанности.
Чем более небезопасное было детство, тем выше вероятность сексуализации ощущения привязанности. Причём активация «системы поиска» партнёра запускается от ощущения опасности — окситоцин выделяется на фоне кортизола.
7. При КПТСР «химия» в отношениях врёт.
Причём очень убедительно — потому что возбуждение оказывается связано со стрессом, а любовь — с напряжением + ожиданием + неопределённостью.
Стабильность при этом не считывается как романтика, а предсказуемость не вызывает телесного отклика. Надёжные отношения кажутся скучными и без искры.
Это к вопросу, почему обжегшегося в отношениях единожды, спустя время можно обнаружить в неблагополучных отношениях снова: нервная система находит знакомое и «родное» — там, где был стресс.
Как резюме — по большому счёту решение сексуального затруднения это всегда изменение системы:
— системы отношений пары;
— системы нервной регуляции;
— системы привязанности;
— системы защиты, которая когда-то спасла, а теперь мешает.
Когда меняется система — меняется и сексуальность.
Хотя порой срабатывает и «а давай попробуем новую позу» 😅 — но скорее всего тогда и ощущения проблемы нет.
Прошло больше недели с последней лекции — можно посмотреть на «сухой остаток»: что было новым и полезным.
1. Мозг и тело — это тоже про секс.
Понимаю, что это вроде бы очевидно, но всё же. Наша нервная система (ЦНС и периферическая) напрямую связана и влияет на аспекты сексуальности: от сокращения мышц и органов до формирования возбуждения и сканирования среды на предмет опасности/безопасности.
И если мы говорим о сексуальных проблемах в паре, то понимание физиологических процессов и их участие в формировании затруднений важно для диагностики и корректной помощи.
2. Когда нервная система «сбита», она путает сигналы.
Из-за хронического стресса, травмирующих событий, социальной изоляции, психических расстройств или некоторых заболеваний бессознательная «дешифровка» сигналов приводит к ошибочным выводам и путанице между:
— можно ли сейчас быть в контакте;
— или нужно защищаться;
— или необходимо замереть.
3. Секс и безопасность связаны жёстче, чем мы думаем.
Можно согласиться на секс и в субъективной небезопасности — но это уже будет не выбор, а лояльность, давление на себя или диссоциация. Так рождаются «я согласилась, но мне было плохо» или «я согласилась, но ничего не чувствовала», с которыми мы сталкиваемся в терапии.
4. Секс может быть:
в безопасности — это форма близости и вариант контакта
или
в опасности — как компенсация, саморегуляция и попытка справиться с невыносимостью. И если мы видим второе — работать нужно не с сексом, а со способами и стратегиями регуляции.
5. Травма — это не событие, а сбой переработки опыта.
И её последствия оказывают физическое воздействие на ткани мозга, аналогичные последствиям инсульта.
В том числе и поэтому «просто забудь» — не работает.
6. Возбуждение ≠ любовь ≠ привязанность.
Возбуждения существуют разных типов:
— сексуальное возбуждение тела,
— романтическое влечение и
— активация системы привязанности.
Чем более небезопасное было детство, тем выше вероятность сексуализации ощущения привязанности. Причём активация «системы поиска» партнёра запускается от ощущения опасности — окситоцин выделяется на фоне кортизола.
7. При КПТСР «химия» в отношениях врёт.
Причём очень убедительно — потому что возбуждение оказывается связано со стрессом, а любовь — с напряжением + ожиданием + неопределённостью.
Стабильность при этом не считывается как романтика, а предсказуемость не вызывает телесного отклика. Надёжные отношения кажутся скучными и без искры.
Это к вопросу, почему обжегшегося в отношениях единожды, спустя время можно обнаружить в неблагополучных отношениях снова: нервная система находит знакомое и «родное» — там, где был стресс.
Как резюме — по большому счёту решение сексуального затруднения это всегда изменение системы:
— системы отношений пары;
— системы нервной регуляции;
— системы привязанности;
— системы защиты, которая когда-то спасла, а теперь мешает.
Когда меняется система — меняется и сексуальность.
Хотя порой срабатывает и «а давай попробуем новую позу» 😅 — но скорее всего тогда и ощущения проблемы нет.