В прошлом посте мы говорили о том, что партнёры — не механизмы и не всегда имеют ресурс на тепло. Но есть и другой взгляд на претензии в паре.
Иногда за чередой недовольств, придирок и попыток «подёргать за ниточки» скрывается отчаянная борьба за близость.
Как это работает?
Когда один из партнеров чувствует, что второй отстраняется, уходит в бо̀льшую автономию, ему становится холодно и одиноко. Логично было бы сказать: «Знаешь, мне тебя очень не хватает, давай побудем вместе».
Но предъявить свою уязвимость — это огромный риск. И тогда психика выбирает «безопасный» обходной путь:
→ вместо просьбы — претензия;
→ вместо признания в грусти или одиночестве — агрессия;
→ вместо диалога — бесконечные обвинения «ты делаешь всё не так».
И вот попытка построить мостик и вернуть близость превращаются в поле боя, откуда никому не суждено выйти без ран.
И получается, что истинная потребность в любви, внимании и контакте оказывается завёрнута в такой неудобоваримый «фантик», что понять истинное намерение становится просто невозможно — партнёр отреагирует именно на него. Он услышит только атаку и будет защищаться (или уйдёт в молчание), но не увидит за этим шумом «крик души» и желание быть ближе.
Отношения от претензий явно не улучшаются, а пропасть между людьми только растет.
Что с этим делать?
В парной терапии мы занимаемся «дешифровкой», чтобы партнёры:
— увидели, что на самом деле стоит за претензией;
— услышали потребность, которая в ней зашифрована;
— научились говорить о своей нужде в близости напрямую, без колких обёрток.
С чего начать самостоятельно — сказать сложно, потому что сильно зависит от количества накопленных в паре обид, от уровня конфликтности: что поможет одной паре, в другой станет причиной ещё одного конфликта. Поэтому я бы предложила начать с как будто бы довольно простого, но порой совсем не очевидного вопроса к себе: «Когда я требую вот этого, имею вот такую претензию, то чего на самом деле мне бы хотелось? о чём была бы моя просьба, если бы была возможность попросить?».
Одно можно сказать совершенно точно: признание «мне одиноко без тебя» меняет в отношениях больше, чем месяцы взаимных обвинений.
Иногда за чередой недовольств, придирок и попыток «подёргать за ниточки» скрывается отчаянная борьба за близость.
Как это работает?
Когда один из партнеров чувствует, что второй отстраняется, уходит в бо̀льшую автономию, ему становится холодно и одиноко. Логично было бы сказать: «Знаешь, мне тебя очень не хватает, давай побудем вместе».
Но предъявить свою уязвимость — это огромный риск. И тогда психика выбирает «безопасный» обходной путь:
→ вместо просьбы — претензия;
→ вместо признания в грусти или одиночестве — агрессия;
→ вместо диалога — бесконечные обвинения «ты делаешь всё не так».
И вот попытка построить мостик и вернуть близость превращаются в поле боя, откуда никому не суждено выйти без ран.
И получается, что истинная потребность в любви, внимании и контакте оказывается завёрнута в такой неудобоваримый «фантик», что понять истинное намерение становится просто невозможно — партнёр отреагирует именно на него. Он услышит только атаку и будет защищаться (или уйдёт в молчание), но не увидит за этим шумом «крик души» и желание быть ближе.
Отношения от претензий явно не улучшаются, а пропасть между людьми только растет.
Что с этим делать?
В парной терапии мы занимаемся «дешифровкой», чтобы партнёры:
— увидели, что на самом деле стоит за претензией;
— услышали потребность, которая в ней зашифрована;
— научились говорить о своей нужде в близости напрямую, без колких обёрток.
С чего начать самостоятельно — сказать сложно, потому что сильно зависит от количества накопленных в паре обид, от уровня конфликтности: что поможет одной паре, в другой станет причиной ещё одного конфликта. Поэтому я бы предложила начать с как будто бы довольно простого, но порой совсем не очевидного вопроса к себе: «Когда я требую вот этого, имею вот такую претензию, то чего на самом деле мне бы хотелось? о чём была бы моя просьба, если бы была возможность попросить?».
Одно можно сказать совершенно точно: признание «мне одиноко без тебя» меняет в отношениях больше, чем месяцы взаимных обвинений.